Пост №5

«Вечный двигатель — это про них»

Лорд, Скарлетт, Юкки, Стэйси, Лакки, как будто все герои романов ХVIII века решили сегодня познакомиться с тобой. Но эти чудесные создания намного лучше выдуманных персонажей книг.

Розовый нос, голубые глаза источают такое вселенское счастье, что уже без прикосновения мягких лап, ты чувствуешь тепло этого создания. Прекрасные, горделивые, временами строптивые, но такие игривые и добрые хаски. Все-таки мечты не должны оставаться мечтами, поэтому я решила прокатиться на собачьей упряжке. Развлечение мало похоже на экстремальное, но подобного опыта у меня не было, поэтому было крайне любопытно узнать, что это такое – пробираться через хвойный лес под руководством ответственных собак. Здесь же можно и пофантазировать, каково это было, отправляться в долгие экспедиции в такой компании.

Место для катания я выбрала удачное. Поселок городского типа Токсово в выходные дни становится призрачным и нелюдимым. Небольшой лагерь, где хаски могли себя чувствовать комфортно, расположили недалеко от проезжей, но спокойной трассы.

Приехав на место, меня встретил радостный горлопан, никак иначе его назвать нельзя было. Такие заунывные, душещипательные песни, говорит хозяйка собак, это в его стиле. Дело в том, что он не активничает уже час, ревность к собратьям, которых чаще него запрягают в повозку и вызывает звериную тоску. Вечный двигатель — это про них. Мне кажется, Лорд на пару со Скарлетт смогли бы снабдить светом ни одно поселение.

Тем временем для меня уже готовят упряжку — небольшие сани, рассчитанные на одного человека, в которые запряжены шесть активистов. Подготовка передовых собак или вожаков имеет большое значение. Но мой вожак сегодня явно на позитиве. Кстати, ездовых собак до сих пор активно используются не только в спортивных соревнованиях, но и на полярных станциях, и в экспедициях. При знании основных принципов дрессировки и постоянной практической тренировке — выездить упряжку, с которой можно будет не бежать впереди собак, а спокойно сидеть на нарте, несложно и вполне возможно за 2—3 недели.

Мне готовят упряжку, а я не могу оторваться от чудесных глаз Скарлетт. Вот и правда, еще пару минут и готова бежать с ней в лес.
Дистанцию я выбрала небольшую, всего один километр, но поверьте, для начала этого вполне хватит. Инструктор предлагает садиться в сани, по команде «один, два, три» четким и ровным голосом, мы трогаемся с места. Вожак явно сегодня не настроен никого катать и с удовольствием бы просто поиграл с коллегами по упряжке. Кстати, в связи с этим, заметила одну особенность, у всех собак, которые ведут упряжку, носы и морды раскрашены зеленкой. У них, понимаете ли, соревновательный момент возникает – кто же быстрее прибудет к финишу, вот и цапают друг друга.

Первые 500 метров мы буквально плетемся, шесть дружных собак автоматически становятся интересующимися особами и начинается «кто в лес, кто по дрова». Хаски по центру в некоторой прострации, одна на полицейском развороте путается в упряжке, но ее друзьям до этого нет никакого дела. Инструктор тормозит, помогает горе-хаски высвободить лапы из ремней, и мы продолжаем езду. Тут водитель произносит какое-то магическое слово, которое я не разобрала, и хаски пускаются в едином порыве как оголтелые. Успокоившись на первых время, что это лайтовый проезд, такой прыти я не ожидала.

Что могу сказать, не завидую я полярникам и экспедиторам, которые до сих пор пользуются таким способ передвижения. За километр пути у меня на лице был приличный слой снега и льда, который летит прямо в лицо восседающему в санях человеку. Представляете, если бы мы ехали километров 20 без остановки? Натуралистическую часть описывать не буду, думаю, вы понимаете, о чем я. Благо у меня был всего километр, поэтому свою терапевтическую дозу я получила сполна!


Пост №6

«Научиться жить заново»

Оказывает, снег мягкий и тёплый, а не холодный и просто белый, как Ему рассказывали. Нет, конечно, Он видел до этого снег, но только на картинах и фотографиях. Их развешивали в Его комнате, когда одно время года сменяло другое.

Оказывается, летняя трава может источать тепло, когда до неё дотрагиваешься и приносить такое же удовольствие как и снег. Трава уютная, а ещё на ней можно лежать. Долго, порой бесцельно лежать и просто смотреть в небо.

Оказывается, небо тоже живое. Строптивое в дождливую погоду и правдиво-чистое в ясный день. Оказывается, и ветер может быть разный. Обволакивать и приносить прохладу или легко прикасаться, когда настроение игриво-задиристое. Он предположил, что ветер и солнце могут дружить. Слишком строптивый синтез у них, после нескольких дней на «свободе» решил Он для себя.

Сегодня Он впервые был предоставлен сам себе. Впервые покинул стены, которые окружали Его и, кажется, поглотили за 20 лет заточения. Знающие люди сказали, что Он готов. Готов научиться жить заново. И Он не стал спорить. Здесь никто не спорит. У всех здесь есть желание покинуть эти чертовы стены.

Оказывается, не все желаю тебе добра. И об этом Он узнал немного позже. Как у людей получается так долго скрывать своё раздражение и срываться в самый неподходящий момент, Он не понимал. В целом, Он вообще не понимал, почему на Него кричат.

Там, откуда Он «выпустился» все были настроены к нему дружелюбно. Терпеливо проводили с ним время, дотошно рассказывали и буквально разжевывали все, что было Ему непонятно. А теперь каждый считает своим долгом высказать своё недовольство Его медлительностью и наивностью.

Может быть, думал Он, людям стоит рассказать о том месте, где Он был 20 лет? Может быть, они захотят поселиться на время туда и узнать, что такое — видеть обычные вещи только на картинах. Снег там действительно холодный и белый, трава всегда ядовито-зелёная, а небо как будто из ваты. Я уверен, продолжал думать Он, они начнут ценить то, что у них есть.

Спустя несколько дней свободы Он начал скучать по дням в заточении, когда Он просто сидел на стуле и смотрел в окно. Там Он мог дотрагиваться до окна, оно источало жар и буквально обжигало пальцы. Тепло на кончиках пальцев немного пощипывало, жар разрастался и постепенно распространялся по всему телу. В эти моменты Он замирал и старался зафиксировать этот жар. Он любил тепло, оно было живым и настоящим.

А выпускной был не настоящим, он был тестовым. Его проверяли — способен ли Он жить среди людей. Через время появилась эгоистичная мысль, а может социум не готов к Нему? А может ни Его надо готовить и тестировать, а им рассказать правила? Это же Он была закрыт от мира на 20 лет, почему Он должен подстраиваться? После этих мыслей Он понял, адаптация уже началась. С каждым днём, от прикосновения к окну, жар становился все слабее и слабее.

Оказывается, трава, небо, ветер – все, что Ему казалось волшебным — обычное явление. Он пытался рассказывать о свих ощущениях новым знакомым, рассказывать, что Он чувствует, когда ветер дотрагивается до Него, но они были слишком заняты.

Его поселили в тренировочную квартиру, там и проходил тестовый этап жизни. Все было настоящим, предметы быта, продукты, и даже работа, устроиться на которую было обязательным условием выздоровления. Абсолютно все было настоящим, кроме нового чувства – и это был страх.

Тест пройти Ему так и не получилось. Он вернулся в свою палату. Социализация, сказали знающие люди, провалилась. Что ж, Он был этому рад.

Первым делом, войдя в свою палату, Он прикоснулся к окну. Тепло было слабым, едва чувствовалось. Он знал, чтобы научиться жить заново необходимо время.

Поделиться

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *